September 28th, 2013

Я верю в разум человека (с)

Еще времен развитого социализма.
Доризо, гуманистическая ВЕРА:

Я верю в разум человека,
В его порыв дружить, любить,
В потребность тихого ночлега.
И в жажду строить и творить,
В его возвышенные чувства.
И дерзкой мысли торжество,
В его науку и искусство,
В него – и больше ни в кого!

Честно говоря, я не верю в разум человека. Но сказать хотел немного не о том. Как-то в очередном дискурсе услышал анекдот про нового русского, который считает, что Моцарт пишет музыку для мобильников. Этот анекдот, безусловно, возвышает его рассказчика на "унылою толпой" обывателей.
Но все это - иллюзия. Дело в том, что сам рассказчик с творчеством Вольфганга Леопольдовича не знаком. Или знаком на уровне "угадай мелодию". Все наследие Моцарта укладывается у рассказчика анекдота в несколько тактов произведений, которые он, к тому же, вряд ли идентифицирует.
Винить его особенно не в чем. Ни в российском телевизоре, ни в каком-либо еще, нет этих блистательных представителей Венской школы - Моцарта, Гайдна, Бетховена и т.д.. И других тоже нет. Эту эпоху выбросили за борт современной цивилизации, оставив тему для немногочисленных снобов и гурманов, которые в большинстве своем в этой музыке так же мало что понимают. Это такое хай сисаети, обряд.
Рассказчик анекдота не слышал целиком ни "Волшебной флейты", ни 40-й симфонии, ни "Свадьбы Фигаро", ни реквиема. И в интернетах их не искал.
Моцарт сегодня - это просто бренд. Для человека, который "не смотрит телевизор". Который заочно ВЕРИТ в гениальность композитора, не прослушав до конца ни одного его произведения. Ему же сказали, что это гениально.
Это вопрос его ВЕРЫ. Хотелось бы понять - во что.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Узкий участок фронта

Оппы, креаклы, учитывая собственную малочисленность, наступают не по всему фронту, поскольку они его даже не видят, а на каком-то инфоповоде, маленьком участке. В каком-то смысле и Болотная - это такой маленький участок фронта неподалеку от Кремля, где можно сосредоточить свои усилия. Значительная часть этих усилий виртуальна.
"Эй, оппы, сейчас мы пишем сочинение на тему "либеральная святая Надя Толокно". В разных аспектах".
Толокно таки тоже - очень узкий участок фронта, где оппы сосредотачивают усилия и хотят совершать прорыв.
Ну я читаю этот прорыв. Как правило, малоубедительно, но с большою страстью.

Заброшенное кладбище

Когда-то мы, поцанами на Западном выходили за пределы обитания дворов и хрущоб и шли на природу. Ну поцаны - условно, поскольку мы были совсем маленькими, а во втором классе я с родителями вообще переехал на Северный.
Мы ловили серых ящерок. А потом стравливали их между собою. В этом бою присутствовал какой-то условный рефлекс - эти ящерицы, видя физиономию друг друга, начинали хватать противника челюстями. Хотя были в наших руках, и главный враг у них в эту минуту был не такой же маленький ящер, а человек.
Потом я понял, что это - немного живодерство и с темой завязал.
А на заброшенном, старинном Гниловском кладбище меж могилами бегали не серые, маленькие ящерицы, а большие и зеленые. И мы их не ловили. И не от от испуга, а от сакральности. Старые, неухоженные каменные надгробия, оградки. Если присмотреться, то многие покойники жили еще в 18-19 веках. И эти зеленые ящерицы. Наверное они многое знают.
А дальше мы шли на зеленое вертолетное поле.
Я помню, что когда-то давно, в первом классе мне приснился сон: я прокрался на это поле, залез внутрь вертолета и управляю им! Как могу.
А потом, через год я прочитал "Незнайку на Луне". Эпизод с Незнайкой и Пончиком, которые чайниками оказались в космическом корабле.
Ну как я мог не полюбить эту книгу? )