September 21st, 2011

Выдача есть. Выдачи нет.

Любопытная полемика относительно избирательного фальсификата.
http://m-yu-sokolov.livejournal.com/2061717.html
Я не так давно размышлял - а зачем Вашобкому в его цээрушной ипостаси выторговывать, обменивать кого-то на своих завербованных, но вычисленных агентов. Зачем американский посол Кисляк встречается с замгоссекретаря Уильямом Бернсом относительно каких-то там сутягиных, из которых уже выжали все, что могли. Зачем специфическое пеар-сопровождение про невинность сутягиных?
Ведь сутягины теперь не представляют собой никакого интереса для американской разведки. Но почему же их выторговывают?
Я думаю.
Во-первых, обмен идет русских на русских. А не на американцев.
Во-вторых, с той стороны выторговываются совершенно бессмысленные в практическом отношении персонажи типо Анны "Чепман". Здесь скорее что-то личное. Или общий закон?
Ну и главное - предатель в России должен чувствовать себя безнаказанным как минимум в долгосрочной перспективе. Или рассчитывать на то, что какое-то время его будет мариновать кровавая гэбня, а Вашобком подсуетится, обменяет или выкупит его и отправит на Лазурное побережье.
У человека вообще должна быть мечта. Тогда его проще и дешевле вербовать.
И тут мы можем увидеть параллели из совсем другой области. Агент должен чувствовать себя безнаказанным - это такой общий закон.
Перейдем к избиркомовской олигархической агентуре. К чиновникам.
К субедной защите фальсификаторов выборов, к нашим баранам. Почему даже самый рядовой агент этой армии защищен от судебного преследования? Потому, что агент без чувства безнаказанности стоит дороже и работает с оглядкой. А это ломает систему.
История не знает ни одного случая положительного решения судов относительно даже самых рядовых фальсификаторов, десять раз пойманных за руку. Дело до суда не доходит, либо доходит с обязательно отрицательным вердиктом.
Лишенная покровительства даже самая рядовая избиркомовская шелупонь будет набрасывать проценты "за риск" (что существенно увеличивает затраты). Либо и вовсе откажется, сядет на измену ("а вот во Владивостоке за это самое посадили").
Поэтому с Избиркома выдачи нет.
Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Последняя осень

Сочинение про дуэль.
Пушкин сидел на стуле; на полу лежала медвежья шкура; на ней сидела жена Пушкина, положив свою голову на колени к мужу. Это было в воскресенье, а через три дня Пушкин уже стрелялся. (из воспоминаний И.П. Сахарова).
Соллогуб, который выступал то в роли пушкинского секунданта, то в роли парламентера, рассказывает о том, что Александр Сергеич кинул такие предъявы и таким тоном, что по законам чести у Дантеса (который в переписке часто называется Геккерном-юниором по фимилии усыновившего его барона) просто не было выбора. При том, что дуэли он какое-то время тщательно избегал.
"Свет" разделился на две команды - которая за Дантеса и которая за Пушкина. Мнение светской блондинки М.К. Мердер: "Минуту спустя (после ее разговора с Дантесом - прим. мое) я заметила проходившего А.С.Пушкина. Какой урод!".
В самом деле - письмо Пушкина Геккерну, когда вроде бы парламентеры замяли скандал, дерзкое, ядовитое. По законам чести выбора не оставляющее.
Никто не мог понять - зачем ему это было нужно.