May 26th, 2010

Пластилиновый Мандельштамп


Автором скульптуры под названием «Памятник любви» стал голландский мастер Ханнеке де Мюнк.
Подробнее: http://news.mail.ru/society/3867467/
Гыг. Гыг.
Какой объект напоминает мне эта детская лепнина? По-моему - это летающий плагиат с пластилиновых мультфильмов, вот Бардина например:

Buy for 100 tokens
Buy promo for minimal price.

Дружба

В пионэрлагере "Дружба" каждый день был какой-то праздник. Все эти праздники были расписаны на целую смену вперед и заблаговременно вывешены на лагерном табло. Вообще "Дружба", конечно, - это такой райский уголок моего детства. Вся территория лагеря была в тени магнолий, кипарисов, инжира, кизила, чайных роз, обвивавших лозу из железных прутьев, и пр. Пустырь с палящим солнцем был только на стадионе.
А праздники были такие - день бантиков (это когда если ты без бантика хотя бы на шнурке, с тебя оказией берется фант, а потом вечером на дискотэке за фант ты должен показать какой-нибудь номер), "зарница" с деревянными калашниковыми и огромными кастрюлями и алюминиевыми мисками и ложками, которые нужно такскать на себе в импровизированный театр боевых действий. Здесь главное слово - театр. Один раз вожатые из соседнего отряда на зарнице пошли ебаться на "поляну ромашек". Мы, "синие", их подловили и потом нашли под бревном презерватив. Вожатые сразу же убежали от греха. Но в то время я еще не знал - что такое ебаться и зачем нужен презерватив, почему этот шарик не красного цвета?
Был обязательный поход к водопаду "Слезы Лауры" (слез - кот наплакал, чистый горный ручеек, на пути которого оказалась скала). Был круиз на катере с аплодисментами дельфинам.
У "лагерных" практиковались свои неформальные праздники. Ну, допустим, зачем-то нужно было мазать девчонок зубной пастой. Фрейд его знает зачем.
А девчонки своим рыцарям под конец смены давали разорвать веревочку на запястье. Ко мне как-то подошла хрупкая, ушастая (я это запомнил) девочка, чей лежак был рядом, но в другом отряде. Протянула ручку с веревочкой. Но веревочка была столь прочна, что я понял- либо сломаю себе ритуальный мизинец, либо ее ручку. Поэтому аккуратно снял веревочку и разорвал ее руками. Девочка покраснела и убежала.
А на следующий год эта девочка приехала в лагерь совсем другой. У нее выросли сиськи. Она меня все время избегала. А если не удавалось, то передразнивала. А когда опять под конец смены, она пригласила меня на белый танец, я был очень горд.
В общем-то писать я хотел совсем о другом. Лагерь - просто такая вот аллюзия, там тема была о местном самоуправлении, был у нас такой праздник, когда дети занимали должности вожатых, начлага и пр.. В общем тут как с грузином - "А там - море. Паслушай, не знаю я где там твой палыклынык".

ПЕ Богомолов, его борьба

После Ванкувера, с точки зрения профессиональных патриотов, Канн - самое чувствительное поражение, поскольку Михалков давно уже отождествляет себя с православной Русью.
http://www.grani.ru/opinion/m.178348.html
По-моему Богомолов состарился раньше Михалкова. Когда-то в 90-х я с интересом следил за его рецензиями в "известиях". Теперь вот вижу еще одну развалину, разрушенного человека. Говорю об этом совершенно без злорадства, но с огорчением. Сколько их упало в эту бездну. Человек, поставивший свое существование, ум, честь и совесть в зависимость хотя бы и от Михалкова, с маниакальным усердием написавший уже который десяток заметок про Никиту Сергеича, заслуживает как минимум сочувствия.
То есть "провал патриотов в Канне" - это уже окончательный диагноз.

История любви

С виолончелью при такой игре раз в пять лет - одни хлопоты. Достаешь ее из пыльного чехла, а дужка-распрока не на месте, болтается по телу, вставлять надо. Рассохлась, с трещинами, лак облез, колок из черного дерева трется, не проворачивается. Чешский смычок совсем облысел, трость прогнулась. Канифоль паяльную нужно искать, такой вот музыкальной канифоли с бороздой от постоянного натирания нет.
Как ты, любимая, постарела. Но еще ого-го, да, старушечка. Со временем даже у фабричного инструмента звук становится благороднее.
В моем слуховом багаже, который помнят деревянные, ненатренированные пальцы, десятка три произведений. Разучиться играть совсем - все равно, что разучиться ездить на велосипеде. Десять крупных форм типо концерта Чайковского, остальное - пьесы.
Почему-то хочется играть не пьесы. Пьесы только так, для проформы. А думать и насиловать инструмент, как типо Холмс. Издавать звуки. Очень тяжелые, надрывные, рваные и, наоборот, деликатные. Вряд ли кому-то понятные и соразмерные. И так очень долго. Наверное подобным образом впадает в экстаз бурятский шаман с бубном.
Мы привыкаем друг к другу постепенно. Как разведенная, разнесенная пара. Как близкие когда-то люди, которые лет пять не чувствовали тепла друг друга. Сначала - с подозрением. С ужасом даже. С недоверием. С мыслью об изменах. Потом - вспоминая старые привычки. Да, ты так целуешься. У тебя такой гриф и такие деки.
А потом - да, иди ставь свой кофе. Ты его всегда ставишь в это время.
Я думаю, что эта незаслуженно брошенная женщина, стоявшая так долго в углу, - виолончель, заставила меня это написать. Бог знает, что она расскажет обо мне на страшном суде.