April 29th, 2008

(no subject)

Интересно- почему одни литературные герои идут в народ (как минимум в фольклор творческой интеллигенции), а другие при всей своей убедительности не становятся именем нарицательным? Ну типа плюшкин или шариков.
К примеру герои писателя Платонова. Многие критики полагают, что это- один из лучших русских писателей прошлого века. Но Платонова очень редко цитируют. Так скажут- "котлован!". Ах да, читали-с, "котлован!" (гулаг-архипелаг и пр.), уважуха". В последний раз видел такую цитату, кажется, в "Русской жизни", тематический номер назывался "Сокровенный человек". Кстати, главный герой этого рассказа - мужик от рождения "несентиментальный настолько, что резал вареную колбасу на гробе своей жены" (не переврал цитату за давностию лет?). Вот он-то, Фома, вроде бы и просится в фольклор, однако не тут-то было.
Главного героя "срезал" по фамилии помнят немногие, но Глеб Капустин в фольклор (в историю) все же попал. Прошел интеллигентский фейс-контроль.